2.5 Особенности микроклимата в калийных рудниках

В первые десятилетия разработки Верхнекамского месторождения казалось, что с микроклиматом здесь повезло. Глубины были относительно небольшими – 250–500 м, температура соляных пород держалась в пределах 7–10 °С, а добыча еще не достигла сегодняшних масштабов. В таких условиях рудничный воздух не воспринимался как особая проблема: его нужно было просто подавать в нужном количестве. Но по мере роста калийной отрасли практика начала предъявлять к микроклимату все более жесткие требования и заставила учитывать его особенности на стадии проектирования и эксплуатации рудников.

К началу 1970-х гг. стало ясно, что микроклимат калийных рудников важен не только для самочувствия людей. Температура и влажность воздуха влияют на запыленность атмосферы, состояние вентиляционных сооружений, устойчивость горных выработок, долговечность бетонных и тюбинговых сооружений стволов, а также на поведение соляного балласта рельсовых путей. Именно здесь Пермская научная школа сделала следующий шаг: от отдельных исследований влияния микроклимата на соляную пыль к целостному изучению тепла и влаги в руднике. Задача систематического исследования микроклимата калийных рудников была поручена Нине Даниловне Лужецкой; ее кандидатская диссертация была защищена 27 декабря 1974 г..

До работы Н. Д. Лужецкой микроклиматом калийных рудников занимались сами И. И. Медведев и А. Е. Красноштейн, а также И. И. Бухаров, Н. А. Трофимов, Б. П. Казаков и другие. Их интересовали в первую очередь вопросы влияния влажности на соляную пыль, но исследования носили эпизодический характер: разовые съемки не позволяли увидеть картину в целом. Не хватало «долгой» серии наблюдений, которая связала бы вместе геотермию, тепловой режим воздуха и динамику влаги. Эту задачу и взяла на себя Н. Д. Лужецкая.

Исследования проводились на Первом Березниковском и Соликамском рудниках Уральского калийного комбината, а лабораторная часть – в Пермском политехническом институте. Основой стали маршрутные съемки: по 6–8 замерных станций на вентиляционном пути, регулярные измерения температуры и относительной влажности воздуха с помощью психрометров, термографов и гигрографов, замеры скорости струи анемометрами. Параллельно определялась температура массива: для этого в стенки и кровлю выработок бурили шпуры глубиной до 4 м и раз в неделю в течение года измеряли температуру пород специальным прибором, герметизируя шпуры пробками. Данные затем группировались по сезонам, что позволило проследить годовой ход микроклимата.

Отдельный блок работы был посвящен геотермической характеристике месторождения и теплофизическим свойствам соляных пород. Температуру свежего массива измеряли в очистных и подготовительных выработках по пластам Красный‑II, АБ и подстилающей соли, совмещая план горных работ с планом поверхности. В лаборатории исследовали около четырех сотен образцов пород из разных пластов, определяя коэффициенты теплопроводности, температуропроводности и теплоемкости. В результате была установлена геотермическая ступень Верхнекамского месторождения – 67 м/°С, а также получены справочные теплофизические константы для основных пластов, которыми инженеры пользуются до сих пор.

Систематические наблюдения позволили впервые описать, как ведут себя температура и влажность воздуха по длине вентиляционного пути. Оказалось, что в течение года температура воздуха по всей сети остается выше исходной температуры пород, а наиболее интенсивное охлаждение происходит в околоствольных выработках. На расстоянии свыше 2,5 км от воздухоподающего ствола температура воздуха стабилизируется и практически совпадает с температурой породного массива. Относительная влажность в начале пути колеблется от 38 до 86% в течение года, оставаясь ниже зимой и выше летом, а дальше по выработкам постепенно выравнивается и за 2,5 км стабилизируется на уровне 70–75%. Влагосодержание воздуха в околоствольных выработках меняется от примерно 2,4 до 8,1 г/кг, а в глубине сети стремится к среднему значению около 4,5 г/кг. Так впервые была показана «двухзонная» структура микроклимата: активная зона у ствола и зона относительной стабильности вдали от него.

Анализ теплового баланса рудников выявил еще одну важную особенность. Основной источник тепла в калийном руднике – вовсе не нагретые породы, а сам приточный воздух и процессы массообмена. Подогретый в калориферных установках воздух приносит до 60% всего тепла, причем значительная часть этого подогрева оказалась избыточной и нерациональной. Массообменные процессы – испарение и конденсация влаги, взаимодействие воздуха с закладочными материалами – дают еще до 40 с лишним процентов. По расчетам Лужецкой, только в Первом Березниковском руднике ежегодно остается около 120 тыс. Гкал тепла. Это тепло не только не используется, но и приводит к перегреву воздуха, нарушению герметичности тюбингового крепления и недопустимым течам в стволах.

Практический вывод заключался в том, что нормализовать тепловой баланс можно только через более разумную организацию подачи подогретого воздуха, прежде всего – через выравнивание температуры по сечению ствола. Неравномерность температур здесь связана с тем, что подогревается обычно только часть воздуха, поступающего в ствол, а часть идет через надшахтное здание с уличной температурой. Одним из предложенных решений стало применение вентиляторов‑эжекторов в калориферных каналах. Расчеты и испытания показали, что при этом можно существенно уменьшить разность температур по диаметру устья ствола и на глубине, сделав микроклимат более равномерным и безопасным.

Не менее важной оказалась и «водная» часть баланса – судьба рассолов в руднике. Лужецкая разделила рудничные рассолы на три группы: конденсационные, закладочные и маточные. Конденсационные рассолы образуются при взаимодействии влаги воздуха с соляными породами; их ежегодный объем был оценен примерно в 12 000 м³, причем около половины этой влаги скапливается на откаточном горизонте, в основном в пределах первого километра от воздухоподающих стволов. При наличии закладки их количество резко возрастает и по отдельным откаточным выработкам достигает 5000 м³ в год.

Закладочные рассолы возникают при гидравлической и «сухой» закладке выработанных пространств. При гидрозакладке в руднике образуется порядка 6000 м³ влаги в год, при «сухой» – до 10 000 м³ свободных рассолов плюс дополнительная конденсационная влага за счет массообмена с воздухом. В целом при «сухой» закладке ежегодное накопление влаги может достигать 17 300 м³. Маточные рассолы, мигрирующие по глинистым прослоям в массиве, дают по сравнению с этим небольшой вклад в общий воздушный баланс, но их влияние на устойчивость целиков и потолочин оказывается существенным и требует отдельного учета.

Для эксплуатации рудника особенно важным оказался вывод о том, что основным источником влаги в шахте является именно «сухая» закладка, на которую приходится около 59% общего водного баланса; конденсационные рассолы дают еще примерно 20%. Ежегодно в Первом Березниковском руднике остается до 29 000 м³ влаги, из которых около 13 000 м³ составляют конденсационные рассолы. Эта влага не только влияет на микроклимат, но и разрушает инфраструктуру. Исследования показали, что под действием конденсационных рассолов соляной балластировочный слой рельсовых путей постепенно разрушается, в нем образуются пустоты глубиной до 40 см, что приводит к аварийности электровозного транспорта. На основе экспериментальных данных была предложена расчетная зависимость и построена номограмма, позволяющая по параметрам микроклимата и сроку эксплуатации выработки оценивать высоту разрушенного слоя и обоснованно назначать сроки ремонтов.

В сумме работа Н. Д. Лужецкой стала для Пермской научной школы фундаментом многих, в том числе и современных, исследований. Были получены эмпирические зависимости для изменения температуры атмосферного воздуха и его параметров в околоствольных выработках, определена геотермическая ступень, уточнены расчетные формулы для температуры воздуха и пород с учетом мелкослоистой структуры массива, количественно оценен тепловой и влажностный баланс рудников и предложены практические меры по его нормализации. Восьмью опубликованными работами и фундаментальной диссертацией на 151 странице Н. Д. Лужецкая фактически задала научный стандарт рудничной аэрологии: микроклимат калийного рудника – это не просто фон для других явлений и процессов проветривания, а неотъемлемая трудноуправляемая часть общей системы безопасного проветривания и успешного ведения подземных горных работ.

Лужецкая Н. Д. Исследование микроклимата и уточнение методики его расчета для условий калийных рудников (на примере Верхнекамского месторождения калийных солей): автореф. дис. … канд. техн. наук. Пермь, 1974. – 18 с.

Архив ПНИПУ. Личное дело Н. Д. Лужецкой