Пермская научная школа рудничной аэрологии многое сделала в теории проветривания, особенно калийных рудников, существенно изменила практику их проветривания. Официальное утверждение позабойного метода, отступление конца става вентиляционного трубопровода при нагнетательном способе проветривания от рабочего места машиниста комбайна, а не от груди забоя, исключение расчета по минимальной скорости в очистных камерах большого сечения, изобретение и внедрение ППВУ (передвижной подземной вентиляционной установки) для управления проветриванием труднопроветриваемых зон, создание с нуля нового, диффузионно-сетевого метода расчета проветривания систем подземных горных выработок, обоснование и применение на практике для проветривания добычных участков и целого рудника рециркуляционного способа проветривания – все это (и многое другое) сделало Пермскую научную школу одной из ведущих научных школ проветривания нашей страны.
Но произошло неизмеримо большее. Углубленное понимание динамики рудничной атмосферы в калийных рудниках позволило выйти за пределы собственно горного дела и впервые в мире начать целенаправленно использовать уникальные свойства калийных солей – красного сильвинита – в негорнодобывающих целях. На базе калийных рудников получила развитие спелеотерапия, была создана принципиально новая технология оздоровления и лечения в соляных климатических камерах на поверхности, известных сегодня во всем мире как «соляные пещеры», а их прародители – сильвинитовые спелеоклиматические камеры – стали реальным инструментом оздоровления, лечения и реабилитации больных с аллергическими и рядом других заболеваний. Это не только заслуга Пермской научной школы рудничной аэрологии, но и достижение всемирно-исторического значения.
Идея использовать чистый воздух калийного рудника для лечения пациентов с неинфекционными заболеваниями органов дыхания возникла в ходе упорной борьбы за внедрение рециркуляционного проветривания, когда работы А. Е. Красноштейна и В. А. Старцева убедительно показали способность калийных рудников к естественной самоочистке воздуха. Исследования параметров рудничной атмосферы, начатые в 1970-е гг. И. А. Нельсоном и Т. А. Самариной (по мужу Герцен), а также В. А. Старцева выявили, что на всех калийных пластах Верхнекамских рудников концентрация легких аэроионов примерно на порядок выше, чем на дневной поверхности, и практически не зависит от времени года, а содержание легких отрицательных аэроионов устойчиво превышает содержание положительных (на поверхности наблюдается обратная картина). Это стало важным открытием, поскольку легкие отрицательные аэроионы являются одним из ведущих лечебных факторов воздушной среды, известных медицине.
Пермь традиционно была одним из центров отечественной спелеологии: в Пермском государственном университете действовал Институт карстоведения и спелеологии под руководством профессора Георгия Алексеевича Максимовича.
Он живо интересовался всем спектром спелеологических проблем, включая спелеотерапию, а вместе с ним к этой тематике обращался и один из ведущих бальнеологов Перми, профессор Николай Георгиевич Хорошавин. Научное сообщество геологов, спелеологов и врачей было осведомлено о подземном лечении, в том числе о спелеотерапии в соляных рудниках Солотвино, где в 1968 г. был открыт первый в СССР подземный спелеостационар.
В начале 1971 г. А. Е. Красноштейн и В. А. Старцев обратились в Пермский облздравотдел с детально обоснованным предложением о строительстве спелеолечебницы в одном из калийных рудников. После обсуждения с медицинской общественностью инициатива получила поддержку областных органов власти, и уже к середине 1972 г. ПО «Уралкалий», Пермский облздравотдел и Министерство химической промышленности СССР утвердили исходные данные на проектирование спелеолечебницы в руднике Первого Березниковского рудоуправления, опираясь на опыт Солотвинского спелеостационара.
Проект подземной лечебницы был разработан Уральским филиалом ВНИИГалургии совместно со специалистами ПО «Уралкалий». Опыта подобного проектирования не существовало, лечебница рассматривалась как экспериментальная. Место размещения подобрали так, чтобы обеспечить безопасность пациентов, минимизировать подземные передвижения (расстояние от ствола до лечебницы не превышало 500 м) и получить компактно расположенный комплекс соляных поверхностей взаимодействия воздушной среды с природным массивом. Приходилось впервые решать десятки инженерных и организационных задач водоснабжения, санитарно‑технического обеспечения, электроснабжения и связи, а также ключевые вопросы устойчивости выработок и выбора вентиляционных режимов при нормальной работе и в аварийных ситуациях.
В реализованном варианте подземной лечебницы палаты были пройдены в каменной соли и в сильвинитовом пласте Красный-II, а часть коридора пересекала сильвинитовый пласт АБ – наиболее богатый калием. Это позволило в дальнейшем получить уникальные сравнительные данные о влиянии различных соляных пород на формирование лечебного воздуха. Значительную роль в принятии решения, проектировании и строительстве сыграл Лев Михайлович Папулов, в то время главный инженер калийного рудника 1-го Березниковского рудоуправления, а затем главный горняк ПО «Уралкалий».
К 1975 г. строительство подземных выработок для спелеолечебницы было завершено, а 10 мая 1977 г. первая в мире спелеолечебница в калийном руднике, получившая символичное название «Солярий», приняла первых 30 больных. С момента открытия и до завершения работы лечебницы ее душой была Людмила Михайловна Нохрина: сначала врач-ординатор, затем, с 1984 г., заведующая аллергологическим отделением Березниковской городской больницы, в которое входила спелеолечебница. За годы работы через ее руки прошли тысячи пациентов; положительный результат лечения был зафиксирован у 96% больных, при этом 81% выписаны с отличным или хорошим результатом.
Ввод спелеолечебницы дал мощный импульс целому комплексу исследований: аэрологических, микроклиматических, физиологических, а также санитарно-гигиенических. Эти работы выполняла группа ученых Пермского медицинского института – будущие доктора медицинских наук, профессора Владимир Григорьевич Баранников, Нина Леонидовна Чекина (затем Вишневская), Валерий Александрович Черешнев (впоследствии академик РАН, председатель Уральского отделения РАН и др.). Большая работа по медицинскому обеспечению и исследованиям эффективности лечения была проведена под руководством профессора Александра Васильевича Туева и доцента Лидии Алексеевны Вериховой.
Ограниченные возможности единственной подземной лечебницы контрастировали с быстро растущим спросом на спелеотерапию. В 1988 г. по инициативе Л. М. Папулова руководством страны было принято решение распространить накопленный в Березниках опыт использования калийных солей в лечебных целях на все калийные рудники Советского Союза, что требовало проектирования и строительства целой сети подземных спелеолечебниц. Это была принципиально новая, наукоемкая область инженерной деятельности: размещение больных в действующем руднике и создание там лечебной атмосферы и микроклимата потребовали комплексных технических и архитектурно-планировочных решений, обеспечивающих эффективность работы подземного стационара, безопасность и комфорт пациентов и персонала.
К тому времени в Европе насчитывалось около двух десятков спелеолечебниц, преимущественно в естественных пещерах и в переоборудованных отработанных выработках соляных рудников. Среди соляных спелеолечебниц, функционировавших в действующих рудниках, выделялись Солотвинская, Нахичеванская и Ереванская лечебницы в пластах каменной соли, а также Березниковская лечебница в калийных пластах рудника БПКРУ-1. Однако все эти объекты были далеки от совершенства и не отвечали ряду требований, сформулированных практикой эксплуатации и организации лечения.
Одновременно сформировалось понимание ключевых факторов, определяющих терапевтический эффект подземной среды. К ним, прежде всего, относятся высокая стабильность микроклимата (колебания температуры – доли градуса, относительной влажности – порядка 3–5%, подвижности воздуха – около 4%), практическое отсутствие аллергенов и бактерий, высокая чистота воздуха. Предполагалось, что пребывание в условиях постоянного микроклимата в течение нескольких часов «разгружает» адаптационные механизмы организма и способствует восстановлению нарушенных функций. Важнейшим лечебным компонентом стал мелкодисперсный соляной аэрозоль, способный проникать в периферические отделы бронхиального дерева и оказывать бактерицидное и противовоспалительное действие; не меньшую роль играла высокая естественная ионизация воздуха с преобладанием легких отрицательных ионов, а также мощный психоэмоциональный эффект, связанный с необычностью спуска и пребывания в шахте.
Все эти факторы должны были быть учтены при разработке инженерного обеспечения подземных спелеолечебниц, причем задача заключалась не только в сохранении естественных преимуществ, но и в их целенаправленном усилении. Поскольку главным лечебным агентом при спелеотерапии является воздушная среда, ключевым объектом проектирования неизбежно становились схемы проветривания спелеолечебницы. Началась интенсивная работа по созданию исходных данных для проектирования, которую вели Г. З. Файнбург (Пермский политехнический институт) и Т. С. Тихонова (Уральский филиал ВНИИГ) при участии консультантов – А. Е. Красноштейна и М. А. Красноштейна (тогда врача‑ординатора спелеолечебницы), а также Л. М. Нохриной. Итогом стала фундаментальная разработка «Исходные данные для проектирования подземной лечебницы в руднике БКЗ‑4 ПО “Уралкалий”».
Размещение подземных стационаров в действующих горных предприятиях диктовало необходимость обособленного проветривания и предварительной обработки поступающего воздуха.
Свежий воздух следовало забирать непосредственно из воздухоподающего ствола выше основного соляного горизонта и обеспечить возможность реверса потока – сброса исходящей струи непосредственно в вентиляционный ствол, независимо от общей сети рудника. Движение транспорта для перевозки людей и обслуживания лечебницы предписывалось организовывать по выработкам исходящей струи, что сознательно нарушало многолетнюю горняцкую традицию передвигаться только по свежему воздуху, но было оправдано задачами сохранения лечебной среды.
Особое внимание уделялось системе подготовки воздуха. Она представляла собой специальный «лабиринт» из сквозных выработок, где происходили стабилизация термовлажностных параметров, осаждение крупной техногенной пыли, самоочищение атмосферы от бактерий и токсичных газов за счет хемосорбции и взаимодействия с влагой и калийными породами, насыщение воздуха аэроионами. Конструкция «лабиринта» должна была обеспечивать значительную протяженность реального пути частиц воздуха (2– 3 км), развитую поверхность контакта с массивом, устойчивое движение вентиляционных струй, естественный сбор конденсата, большую инерционность воздушных масс, отсутствие байпасов, регулируемых капитальными перемычками, и направленность всех неизбежных утечек из «лабиринта» в исходящие струи, а не внутрь. Выработки системы подготовки закладывались с большим запасом устойчивости, а свежий воздух поступал в «лабиринт» исключительно из воздухоподающего ствола.
После прохождения системы подготовки воздух поступал в палатный комплекс подземного стационара, расположенный в двух уровнях – сильвинитового пласта Красный-II и галитового пласта подстилающей каменной соли. Для обеспечения нормального воздухообмена применялось прямоточное проветривание основных выработок‑коридоров, включенных параллельно, вдоль которых «елочкой» для лучшего проветривания располагались палаты – тупиковые выработки, имеющие скважины проветривания с вентиляционным штреком. На исходящих струях коридоров размещались санитарные узлы, что гарантировало достаточные скорости в дверных проемах (0,25–0,5 м/с) и исключало естественную конвекцию загрязненного воздуха из санузлов в помещения. В основных выработках, напротив, задавались малые скорости – 0,05–0,1 м/с, чтобы избежать дискомфорта у больных; для этого требовались большие сечения выработок (не менее 20 м²). Одновременно большие сечения и малые скорости требовали специальных мер по обеспечению устойчивого среднего движения воздуха.
Просторные подземные пространства благоприятно влияли на психоэмоциональное состояние пациентов, снижали риск клаустрофобии и открывали возможности дизайнерского оформления «дружественной среды обитания». Игра света и тени, подчеркивание необычности обстановки при использовании привычных форм, другие художественные решения позволяли создать ненавязчивый комфорт и тем самым повысить результативность лечения. Эти идеи предложила профессиональный дизайнер Л. З. Файнбург.
Проект был реализован, и спелеолечебница построена, однако вследствие распада СССР ее полноценное функционирование не было осуществлено; объект в настоящее время законсервирован.
Проводя натурные измерения и обобщая данные о спелеосреде Березниковской подземной лечебницы, В. А. Старцев задумался о возможности воссоздания подземного лечебного климата на поверхности – в специальных помещениях обычных зданий, в «климатических камерах». В октябре 1982 г. коллектив ученых Пермского политехнического института и Пермского мединститута подал заявку на авторское свидетельство, в котором впервые в мире была описана климатическая камера со стенами из соляных блоков и системой вентиляции, насыщавшей воздух соляным аэрозолем и легкими аэроионами. В 1984 г. авторское свидетельство было опубликовано, что стало историческим шагом в развитии немедикаментозных методов лечения: впервые была запатентована принципиальная конструкция соляной климатической камеры с фильтром‑насытителем. Опираясь на это авторское свидетельство, осенью 1984 г. в Ленинграде была подана заявка, где появились новые термины «галокамера», «галотерапия», «галогенератор» и «аэрогалит» – сухой аэрозоль каменной соли (галита). Так оформились два направления лечебных технологий в климатических соляных камерах с соляными аэродисперсными системами: «пермская» спелеоклиматотерапия в сильвинитовых спелеокамерах и «ленинградская» галотерапия в галитовых галокамерах с галогенератором.
В 1989 г. в Соликамске, в МСЧ «Калиец», специалистами ПО «Сильвинит» под руководством П. С. Солякова была построена первая в мире лечебная соляная климатическая сильвинитовая спелеокамера. Научная идея приобрела форму реального медицинского оборудования. В стране бушевала перестройка, новые идеи стремились претворить в жизнь, если они сулили коммерческий успех.
Поэтому для развития данного направления – строительства спелеокамер – в 1989 г. ПО «Уралкалий» организовало специальное «Научно-внедренческое управление ПО “Уралкалий”» под руководством Олега Алексеевича Ковалёва, была построена первая в мире спелеокамера в санатории «Росинка», Березники, для лечения детей. НВУ заключило договор с уже созданным к тому моменту Горным институтом УрО АН СССР на исследование лечебной среды в соляной сильвинитовой спелеокамере. Началась интенсивная, продолжающаяся и поныне работа.
Тем самым работами Пермской научной школы рудничной аэрологии было стимулировано не только развитие спелеотерапии и появилась спелеотерапия в калийных рудниках, но и было рождено абсолютно новое направление – лечение в поверхностных инженерных сооружениях, которые сегодня известны во всем мире под брендом «соляные пещеры». Но это уже другой рассказ. Мы приведем его ниже в другой главе, в соответствии с хронологией событий.