Рудознатцы всегда существовали на Руси. Но бурное строительство медеплавильных, железоделательных, оружейных заводов при Петре I потребовало специалистов горного дела. Первыми такими специалистами стали иностранные мастера. Во время зарубежного «Великого посольства» (1697−1698) Петр I активно подыскивал специалистов по горному делу. В итоге в Россию прибыли несколько саксонских горных мастеров и металлургов, из которых наибольшую известность получил впоследствии бергмейстер И. Ф. Блиер.

Иоганн Фридрих Блиер прибыл в Россию в 1699 г., где возглавил группу горных и плавильных мастеров в структуре формирующегося Рудного приказа. Конечно, несколько мастеров не могли полностью удовлетворить все возрастающие потребности России в специалистах. Поэтому Петр I требовал от каждого выезжающего из страны дипломата или купца искать специалистов, готовых поехать в Россию. Однако такие специалисты ценились и в своих странах, а правительства многих стран были не заинтересованы в развитии России. Так, например, король Швеции Фредерик I в 1720-е гг. издал специальный указ, запрещающий выезд шведских специалистов в Россию. Единственным решением возникшей проблемы было создание собственных учебных заведений, готовящих квалифицированных мастеров и служащих горного дела.

Первые горнозаводские школы возникают на Олонецких (Петрозаводских) и Уральских заводах. Отсчет горнозаводского образования на Урале ведется с 6 декабря 1709 г., когда в Невьянске по указанию Никиты Демидова была открыта Невьяновская «цифирная школа». Основание школы имело прямую государственную волю: еще в 1702 г. Петр I в «Памяти», адресованной Демидову, предписывал

Важной особенностью этой школы стало то, что она была одним из первых учебных заведений в России, где разрешалось учиться детям крепостных рабочих.

В 1740 г. Акинфий Демидов открыл филиал невьянской школы в Нижнем Тагиле, а в 1758 г. Никита Акинфиевич Демидов полностью перевел цифирную школу из Невьянска в Нижний Тагил, где она объединилась с местной арифметической школой. Здесь 30−40 крепостных мальчиков изучали грамоту, арифметику, геометрию, черчение, копирование планов и «практические основы горнозаводского искусства».

5 июня 1806 г. по приказу Николая Никитича Демидова школа была преобразована в Выйское заводское четырехклассное училище — самое престижное горнозаводское учебное заведение на Урале и в Зауралье. Целью ставилось «образовать для должностей по заводам хороших служащих».

Учебный процесс был организован по закрытому типу: ученики неотлучно проживали в училище шесть дней в неделю, их отпускали домой только на воскресенье и праздники. Шел жесткий отсев — Демидов не желал тратить деньги на «двоечников и лентяев».

В 1860—1862 гг. это училище было преобразовано в Нижнетагильское реальное училище с правами уездного, в 1896 г. — в горнозаводское училище с четырехлетним обучением и годичной практикой.

Оно стала образцом для создания других училищ в демидовском округе: Висимо-Уткинского (1834), Нижне-Салдинского и Черноисточинского (1836), Верхне-Салдинского (1837).

Большая роль в организации горнозаводских школ на Урале принадлежит соратнику Петра I, капитану артиллерии В. Н. Татищеву. В 1720 г. Берг-коллегия послала на Урал целую команду специалистов под руководством капитана артиллерии Василия Никитича Татищева. Главная задача для этой команды была сформулирована так: «В Сибирской губернии на Кунгуре и в прочих местех, где обыщутся удобные разные места, построить заводы и из руд серебро и медь плавить, и для того туда ехать с берг-мейстером Блиэром, да с ними берг-шрейберу Ивану Потрушеву, да с Олонца штейгеру Гавриле Шейнфельду и с нем двум человекам русским ученикам» . Почти сразу по прибытии на Урал В. Н. Татищев в наказе заводскому комиссару Т. Бурцеву от 27 февраля 1721 г. излагает план организации словесных школ при Уктусском, Алапаевском заводах и приписных к ним слободах. Этот план Василий Никитич обосновывал острой потребностью в грамотных людях для налаживания заводского делопроизводства:

Наказом предусматривалось активное использование школьников для помощи подьячим в Горном начальстве, которое тогда находилось в Уктусе:

Летом 1721 г. были открыты арифметические школы на Уктусском заводе и в г. Кунгуре, в них собраны обученные на дому грамоте дети церковнослужителей, подьячих и мастеровых . Эти школы давали лишь начальное образование, что в условиях бурного развития промышленности было недостаточно. Настоятельно требовались специалисты более высокого уровня для руководства и развития горного дела.

В это же время в Европе также начитает развиваться специальное горное образование. В 1716 г. в Чехии открывается первое горное училище в Западной Европе, в 1735 г. — горная школа в Словакии, преобразованная в 1770 г. в академию, в 1765 г. во Фрайберге (Саксония) создается горная академия. Фрайбергская горная академия долгие годы была единственным высшим учебным заведением в Саксонии, сыграла огромную роль в подготовке горных инженеров разных стран, включая Россию, приобрела всемирную славу и известность.

Большие потребности России в высококвалифицированных кадрах также рождают идеи о создании высшего горного училища. Этим идеям способствовала культурно-образовательная политика Елизаветы Петровны, начавшаяся указом от 1744 г. «О необходимости дальнейшего развития начального образования» и продолжившаяся созданием Морского кадетского корпуса в 1752 г., Московского государственного университета в 1755 г., Пажеского кадетского корпуса в 1759 г. и т. д..

В 1766 г., уже в царствование Екатерины II, Иоганн Готлиб Леман подготовил записку, которую назвал «Патриотические мысли о том, какую пользу развитию горного дела может оказать учреждение Горного кадетского корпуса».

И. Г. Леман, известный немецкий минералог, опытный горняк-специалист, член Берлинской академии наук, в 1761 г. прибыл в Россию по приглашению Российской академии наук. На основании контракта, заключенного с Академией наук, И. Г. Леман должен был принять участие в подготовке минералогов, геологов и горняков в России, а также составить популярную минералогию, которая тогда включала основы геологии и горного дела. И. Г. Леман в своей записке предлагал создать учебное заведение для подготовки специалистов Горного ведомства. По примеру существовавших тогда в России учебных заведений для подготовки дворянской молодежи к государственной и военной службе он рекомендовал назвать учебное заведение Горным кадетским корпусом. Обосновывая необходимость такого учебного заведения, И. Г. Леман писал, что недостаток опытных горных специалистов в России может быть преодолен двумя путями. Первый — приглашать специалистов из-за рубежа. Но их мало и за границей, и там они

Да к тому же при отъезде или смерти иностранного специалиста проблемы с кадрами тут же появятся вновь. Самый лучший способ решения кадровых проблем Леман видел в создании собственных учебных заведений. Причем, по мысли Лемана, это должны быть не горные школы, которые уже были, а кадетский корпус, куда бы принимали уже подготовленных учеников, то есть имевших определенное образование. Это образование должно было дать возможность преподавать кадетам «высшие науки, которые читаются в университетах».

К сожалению, записка Лемана, написанная на восьми листах готическим шрифтом, далее фондов Академии наук никуда не пошла.

В это же время, в 1771 г., пермские рудопромышленники во главе с жителем с. Кояново Исмагилом Тасимовым подали «челобитную» в Берг-коллегию о поставке руды на Юговские медеплавильные заводы и передаче им казенных рудников в содержание. В этой же «челобитной» Тасимов с компаньонами просили открыть школу для горных специалистов:

Да к тому же при отъезде или смерти иностранного специалиста проблемы с кадрами тут же появятся вновь. Самый лучший способ решения кадровых проблем Леман видел в создании собственных учебных заведений. Причем, по мысли Лемана, это должны быть не горные школы, которые уже были, а кадетский корпус, куда бы принимали уже подготовленных учеников, то есть имевших определенное образование. Это образование должно было дать возможность преподавать кадетам «высшие науки, которые читаются в университетах».

К сожалению, записка Лемана, написанная на восьми листах готическим шрифтом, далее фондов Академии наук никуда не пошла.

В это же время, в 1771 г., пермские рудопромышленники во главе с жителем с. Кояново Исмагилом Тасимовым подали «челобитную» в Берг-коллегию о поставке руды на Юговские медеплавильные заводы и передаче им казенных рудников в содержание. В этой же «челобитной» Тасимов с компаньонами просили открыть школу для горных специалистов:

При этом Тасимов и его компаньоны предлагали отчислять «из получаемой ими цены с каждого пуда руды по полушке на содержание этого учебного заведения». Берг-коллегия, признав предложения пермяков своевременными и важными, направила «челобитную» в Сенат. Сенат же, в свою очередь, подготовил доклад императрице Екатерине II, которая признала предложение

Поэтому Михаил Федорович Соймонов, в 1771 г. назначенный на пост президента Берг-коллегии, подготовил проект «Плана по учреждению при Берг-коллегии Горного училища». В этом плане М. Ф. Соймонов предложил назвать новое учреждение Горным кадетским корпусом, но Сенат отклонил это предложение, так как в этом учебном заведении должны были учиться не только дворяне, а и разночинцы, и решил назвать его Горным училищем, а учащихся — горными студентами. По мнению Соймонова, в училище должны поступать ученики возрастом не менее 16 лет и уже должны знать несколько языков (латинский, немецкий, французский), основы арифметики и геометрии, а также «начальные основания химии». По окончании училища студентам должно присваиваться звание шихтмейстера, а «непонятливым» — звание унтер-шихтмейстера. В училище должны были преподаваться следующие дисциплины: арифметика, алгебра, геометрия, маркшейдерское искусство, минералогия (которая тогда включала и горное дело), химия, архитектура и гидравлика, механика, физика, французский, немецкий и латинский языки. Соймонов предлагал учить 50 человек за счет государства и 100 «своекоштных», т. е. обучающихся за плату.

Указом от 21 октября 1773 г. императрица Екатерина II объявила об учреждении в Санкт-Петербурге Горного училища. Первые ученики были набраны из студентов недавно созданного Московского университета (19 человек) и учеников пробирной школы (4 человека). Также для первого набора Соймонов отобрал пятерых учащихся Екатеринбургской горной школы.

В итоге, когда 28 июня 1774 г. училище было открыто, учиться в нем начали 24 студента на казенном содержании, 8 человек на своем содержании и 7 человек «приватно учащихся».

Директором училища был назначен М. Ф. Соймонов, который начал методично воплощать свои идеи в жизнь. Первыми преподавателями стали Иван Михайлович (Ганс Михаэль) Ренованц, выпускник Фрайбергской горной академии, читавший минералогию, горное и маркшейдерское искусство; химию и металлургию читал член-корреспондент Академии наук А. М. Карамышев, физику — академик Л. Ю. Крафт.

Разместилось Горное училище на Васильевском острове, первоначально в двух каменных домах на углу 22-й линии и набережной Невы.

К открытию училища М. Ф. Соймоновым был подготовлен Устав, в котором подробно описывались все преподаваемые предметы и их значение для будущих специалистов. Все обучение было разделено на семь классов: математический, маркшейдерский, химический, механический, минералогический, физический и класс рисования. В механическом классе ученики изучали гидравлику, пневматику, аэрометрию или аэростатику. Под аэрометрией понималось «объяснение воздушных и водяных машин в рудниках употребляемых», а изучение пневматики должно было способствовать тому, чтобы «учащиеся по вступлении в действительную службу, потребные машины для перемены в шахтах воздуха, и при плавильных заводах разного рода меха, а в рудниках насосы, с пользой употреблять могли» .

Для практических работ во дворе училища под руководством И. М. Ренованца был оборудован учебный рудник, представлявший из себя насыпную гору с шахтой. В насыпной горе были пройдены горные выработки, в кровлю которых вмонтированы рудные жилы — «штуфы тех пород, какие где нужны, дабы студенты, слушая лекции по минералогии, вошед в сии горы, могли яснее видеть свойства тех жил со штуфами и их бергорты» . В этом учебном руднике учащиеся знакомились с типами различных выработок, способом крепления, механизации, подъема и вентиляции.

В дальнейшем учебный рудник был улучшен и расширен. По описанию Д. Соколова, рудник занимал около 1000 квадратных саженей (более 2000 кв. метров), высоту имел до трех саженей (6,4 м). Общая длина всех подземных ходов составляла 110 саженей (236,83 м). Рудник имел две штольни и четыре шахты длиной до семи саженей (14,94 м). Пласты и жилы в шахтах были сделаны из алебастра и камней и покрашены разными цветами в соответствии с цветом руды. В руднике была пробита вертикальная шахта

Поэтому Михаил Федорович Соймонов, в 1771 г. назначенный на пост президента Берг-коллегии, подготовил проект «Плана по учреждению при Берг-коллегии Горного училища». В этом плане М. Ф. Соймонов предложил назвать новое учреждение Горным кадетским корпусом, но Сенат отклонил это предложение, так как в этом учебном заведении должны были учиться не только дворяне, а и разночинцы, и решил назвать его Горным училищем, а учащихся — горными студентами. По мнению Соймонова, в училище должны поступать ученики возрастом не менее 16 лет и уже должны знать несколько языков (латинский, немецкий, французский), основы арифметики и геометрии, а также «начальные основания химии». По окончании училища студентам должно присваиваться звание шихтмейстера, а «непонятливым» — звание унтер-шихтмейстера. В училище должны были преподаваться следующие дисциплины: арифметика, алгебра, геометрия, маркшейдерское искусство, минералогия (которая тогда включала и горное дело), химия, архитектура и гидравлика, механика, физика, французский, немецкий и латинский языки. Соймонов предлагал учить 50 человек за счет государства и 100 «своекоштных», т. е. обучающихся за плату.

Указом от 21 октября 1773 г. императрица Екатерина II объявила об учреждении в Санкт-Петербурге Горного училища. Первые ученики были набраны из студентов недавно созданного Московского университета (19 человек) и учеников пробирной школы (4 человека). Также для первого набора Соймонов отобрал пятерых учащихся Екатеринбургской горной школы.

В итоге, когда 28 июня 1774 г. училище было открыто, учиться в нем начали 24 студента на казенном содержании, 8 человек на своем содержании и 7 человек «приватно учащихся».

Директором училища был назначен М. Ф. Соймонов, который начал методично воплощать свои идеи в жизнь. Первыми преподавателями стали Иван Михайлович (Ганс Михаэль) Ренованц, выпускник Фрайбергской горной академии, читавший минералогию, горное и маркшейдерское искусство; химию и металлургию читал член-корреспондент Академии наук А. М. Карамышев, физику — академик Л. Ю. Крафт.

Разместилось Горное училище на Васильевском острове, первоначально в двух каменных домах на углу 22-й линии и набережной Невы.

К открытию училища М. Ф. Соймоновым был подготовлен Устав, в котором подробно описывались все преподаваемые предметы и их значение для будущих специалистов. Все обучение было разделено на семь классов: математический, маркшейдерский, химический, механический, минералогический, физический и класс рисования. В механическом классе ученики изучали гидравлику, пневматику, аэрометрию или аэростатику. Под аэрометрией понималось «объяснение воздушных и водяных машин в рудниках употребляемых», а изучение пневматики должно было способствовать тому, чтобы «учащиеся по вступлении в действительную службу, потребные машины для перемены в шахтах воздуха, и при плавильных заводах разного рода меха, а в рудниках насосы, с пользой употреблять могли» .

Для практических работ во дворе училища под руководством И. М. Ренованца был оборудован учебный рудник, представлявший из себя насыпную гору с шахтой. В насыпной горе были пройдены горные выработки, в кровлю которых вмонтированы рудные жилы — «штуфы тех пород, какие где нужны, дабы студенты, слушая лекции по минералогии, вошед в сии горы, могли яснее видеть свойства тех жил со штуфами и их бергорты» . В этом учебном руднике учащиеся знакомились с типами различных выработок, способом крепления, механизации, подъема и вентиляции.

В дальнейшем учебный рудник был улучшен и расширен. По описанию Д. Соколова, рудник занимал около 1000 квадратных саженей (более 2000 кв. метров), высоту имел до трех саженей (6,4 м). Общая длина всех подземных ходов составляла 110 саженей (236,83 м). Рудник имел две штольни и четыре шахты длиной до семи саженей (14,94 м). Пласты и жилы в шахтах были сделаны из алебастра и камней и покрашены разными цветами в соответствии с цветом руды. В руднике была пробита вертикальная шахта

На поверхности учебного рудника был разбит «сад в английском вкусе». Учебный рудник стал не только важным средством обучения, но и городской достопримечательностью.

В это же время был создан минеральный кабинет, переросший в дальнейшем в минералогический музей. Для минерального кабинета покупались коллекции минералов у частных лиц. В 1778 г. училищу была подарена коллекция минералов шведским королем Густавом III, который годом ранее был в Санкт-Петербурге и посещал училище. Затем в 1798 г. у гиттенфервалтера Е. И. Мечникова, занимавшегося поиском месторождений полезных ископаемых, была куплена уникальная коллекция, содержащая редкие и ценные штуфы (более 500). В составе коллекции Мечникова были образцы из разных регионов России — золото из Березовского месторождения, олонецких и колыванских рудников, аквамарин, слюда, витерит из Нерчинска, «окаменелые дерева из Перми» и т. д..

В 1775 г. в училище открылась собственная типография. Это было важным событием, потому что библиотека училища стала пополняться учебными пособиями, научной литературой. Типография со временем стала популярной в Петербурге, в ней печатались также книги светского и духовного содержания. В качестве внеклассных занятий студентам рекомендовалось заниматься переводами трудов, относящихся к горной специальности. Хорошие переводы печатались за счет училища, а полученная при продаже издания прибыль поступала автору перевода. Так, например, студент М. Курдыман перевел книгу «Опыт рудословной системы Кронштадта», а студент Волков — «Введение в горное познание земного шара» авторства Цеплихаля.

Первый выпуск горных инженеров состоялся в 1776 г. Хотя курс в училище был рассчитан на четыре года, некоторые студенты показали такие успехи, что решено было выпустить их через два года. Большинство из досрочно выпущенных студентов отправились за границу — в Германию и Венгрию — продолжать образование.

В 1776 г. для расширения круга студентов разрешено было принимать в Горное училище молодых людей, не получивших подготовительного образования. Для их подготовки при училище открываются гимназические классы, а через несколько лет прием студентов был прекращен, принимали только малолетних учеников, которые, пройдя курс гимназии, переходили в студенчество.

XIX век начался для училища с больших преобразований. В 1802 г. были образованы министерства; Берг-коллегия стала подчиняться Министерству финансов. Вице-президент Берг-коллегии граф А. А. Мусин-Пушкин подготовил проект преобразований Горного училища. Затем проект был доработан специальным комитетом и представлен императору Александру I. 19 января 1804 г. был утвержден новый Устав, который переименовывал Горное училище в Горный кадетский корпус. Согласно новому уставу младшие воспитанники корпуса назывались кадетами, а старшие — унтер-офицерами. Старшие воспитанники приносили присягу и считались на государственной службе. Существенно расширялся круг преподаваемых дисциплин. Вводились новые дисциплины — ботаника, зоология, архитектура, высший анализ, начала астрономии и употребление секстанта. Кроме того, воспитанников обязательно учили музыке, танцам и фехтованию. Это было сделано для того, чтобы горные инженеры, работавшие и жившие вдалеке от столиц, могли нести культуру в места своего жительства, да и сами были культурными людьми.

Для окончивших курс вводилось правило оставаться на год в Санкт-Петербурге для знакомства с лабораториями и заводами. Затем выпускники на два года шли практикантами на рудники и заводы по всей стране, и только после этого получали офицерское звание. Новый устав возобновлял отправку наиболее отличившихся учеников за границу для продолжения образования. Также вводилась обязательная отработка на заводах и рудниках: для учившихся за счет государства — 10 лет, за свой счет — 5 лет. По уставу, в корпусе числилось 60 воспитанников, но уже к 1810 г. количество обучающихся выросло до 218 человек, и среди них 131 обучающийся получали образование за свой счет, были так называемыми своекоштными пансионерами.

В 1806 г. Горный кадетский корпус, располагавшийся в нескольких зданиях, решено было перестроить. Проект нового здания составил профессор А. Н. Воронихин (строитель Казанского собора). В итоге в 1810 г. был выстроен новый корпус, ставший, по определению А. Лоранского, «одним из лучших в Петербурге».

При руководстве Горным кадетским корпусом Андрея Федоровича Дерябина в 1811—1817 гг. в образовательную программу были добавлены поэзия, мифология, латинский язык, астрономия, горное право и бухгалтерия.

Высокий уровень преподавания общеобразовательных предметов в Горном корпусе сказывался на развитии отечественной культуры. В его общеобразовательных классах учились видные деятели русской литературы (поэт Н. М. Языков, писатель А. А. Бестужев-Марлинский) и искусства (актеры В. А. Каратыгин, И. В. Орлов, В. В. Самойлов и др.). Несомненно, этому способствовала широта образования. «Для развития вкуса к изящному» в корпусе преподавали музыку, пение, устраивали театральные представления. Причем кадеты так хорошо играли, что театральные постановки в Горном кадетском корпусе ценились среди жителей Санкт-Петербурга.

При Дерябине был организован объединенный музей («музеум»), куда влились кабинеты минеральный, физический и моделей. Заведующим музеем был назначен Д. И. Соколов. Профиль музея теперь расширился. Музей должен был давать иллюстративный материал по самым различным предметам: физике, горному делу, геогнозии, машиноведению. В музее были представлены модели рудников, пильных и промывальных мельниц и другого горнозаводского оборудования.

В январе 1817 г. А. Ф. Дерябина в должности директора Департамента горных и соляных дел и одновременно — директора Горного кадетского корпуса сменил обер-берггауптман 4 класса Евграф Ильич Мечников (1770—1836). Он в 1791 г. окончил Горное училище вторым по выпуску. Как один из лучших выпускников, был оставлен при училище. В 1792—1797 гг. преподавал в Горном училище геогнозию, ориктогнозию, минералогию, маркшейдерское искусство. Затем по распоряжению Берг-коллегии в составе Оренбургской рудопоисковой партии производил геологические разведки на Южном Урале, где открыл месторождение рудного золота, носящее его имя.

В годы директорства Е. И. Мечникова в жизни горного корпуса произошли многие позитивные изменения. По распоряжению императора учебное заведение получило те же права, которые уже имели Московский и Петербургский университеты, а число воспитанников составило более 400 человек.

В 1832 г. в число предметов, преподаваемых в Горном кадетском корпусе, была введена горнозаводская архитектура. Преподавать этот предмет пригласили пермяка Ивана Ивановича Свиязева. Иван Иванович преподавал в этом учебном заведении до 1838 г.. В 1833 г. Свиязев издал «Руководство к архитектуре, составленное для студентов Горного Института».

В 1833 г. на короткое время Горный кадетский корпус был переименован в Горный институт. Учащиеся стали называться студентами, военный уклад был отменен. Но уже в начале 1834 г. императором Николаем I Горный институт был преобразован в военно-учебное заведение и стал называться Институтом корпуса горных инженеров. Воспитанники четырех классов (позднее — пяти) были названы кадетами, двух следующих — кондукторами, а двух высших — офицерами (прапорщиками и подпоручиками). Всего, кроме занятий искусством, воспитанники изучали 25 предметов. Добавились военные дисциплины. Значительная часть времени отводилась маршировке, подготовке к разводам и парадам, большое внимание уделялось военной выправке. В старших классах предполагалась специализация учащихся.

В 1836 г. старший класс был поделен на горный и заводской. В горном классе преподавали горную механику, горное искусство, архитектуру, геогнозию, практическую геогнозию, черчение, немецкий и французский языки. А в заводском — химию, металлургию, черчение, французский и немецкий языки. Подобное разделение оказалось неудобным, и в 1837 г., по приказанию графа Канкрина, деление было прекращено. По уставу 1834 г. лица, окончившие Институт корпуса горных инженеров (1834−1866), выпускались уже горными инженерами и, в зависимости от успехов в учебе, в чине поручика и подпоручика. Учащимся, показавшим слабые знания, полагался только гражданский чин XIII класса. В 1848 г. был принят новый устав, согласно которому окончившие полный курс наук в Институте корпуса горных инженеров по тем же критериям выпускались инженер-поручиками, подпоручиками, прапорщиками и, в худшем случае, губернскими секретарями или коллежскими регистраторами. Всего за 33 года из стен Института корпуса горных инженеров вышло 447 специалистов, большинство из них в офицерском чине и только 14 — в гражданских. Эти цифры, несомненно, говорят о высоком качестве образования в институте.

Тем не менее во время увлечения военным направлением в образовании наблюдался серьезный отток учащихся. Так, по уставу 1834 г. в Институте корпуса горных инженеров должно было обучаться 320 человек, в действительности же, например, в 1849 г. обучалось всего 226 воспитанников. Военная организация института, при которой значительная часть времени тратилась на военное обучение, парады и т. п., не могла отразиться благоприятно на институте: уровень познаний понизился, уменьшилось и число учащихся. Назначенный в 1844 г. на должность Заведующего институтом герцог Лейхтенбергский пытался улучшить ситуацию; он правильно понял, что главная причина такого положения института заключается в его военизации. Но все реформы, предложенные герцогом Лейхтенбергским, были отвергнуты и организация института была оставлена военной. Однако все недостатки военной организации сказались так скоро, что уже через три года была образована комиссия под председательством герцога Лейхтенбергского для выяснения необходимых реформ.

Выработка нового положения была закончена лишь в 1862 г., и основные принципы его были одобрены Александром II. Однако положение это было проведено в жизнь только в 1866 г., одновременно с новым университетским уставом. По новому уставу, учебное заведение получало название «Горный институт» и становилось открытым для всех гражданским высшим образовательным учреждением, «имеющим целью образование сведущих горных инженеров». Срок обучения определялся в пять лет, первые три года преподавались общие для горного дела дисциплины, а на четвертом и пятом курсах вводилось разделение на разряды — горный и заводской. В учебном плане имелись следующие дисциплины: высшая математика, аналитическая механика, прикладная механика, горная механика, строительное искусство, начертательная геометрия, черчение, ботаника, зоология, физика, минералогия, кристаллография, геология, геогнозия, палеонтология, общая химия, аналитическая химия, горное искусство, геодезия, пробирное искусство, металлургия, галлургия, политическая экономия, статистика, законоведение, богословие, французский, немецкий и английский языки; из последних был обязателен лишь один.

В свободное от теоретической учебы время студенты отправлялись на практику — осматривать горные заводы, рудники, проводить минералогические, палеонтологические, геогностические наблюдения и маркшейдерские и гео дезические съемки и нивелировки.

Учились студенты по разным учебникам. Мы бы выделили два важных для изучения горного дела и проветривания учебника, первых по своей тематике в России после труда И. А. Шлаттера.

Первый — Курс горного искусства, написанный горным инженером, капитаном Алексеем Ивановичем Узатисом (1814−1875).

Второй — Курс проветривания рудников, написанный выпускником Горного института, ординарным профессором Екатеринославского высшего горного училища Михаилом Михайловичем Протодьяконовым (1874−1930). Этот широко используемый учебник был лучшим до появления учебника Комарова и Борисова «Рудничная вентиляция».

Февральская и последовавшая вскоре за ней Октябрьская революции 1917 года вызвали полную перестройку всего Горного института. «Временный устав», принятый в 1918 г., предусматривал участие студенческих представителей в органах управления, сначала в количестве 1/3, а вскоре и 1/2 от количества преподавателей. В 1921 г. был открыт Рабочий факультет. Декретом 1918 г. уничтожены всякие ученые степени (магистра, адъюнкта, доктора), а все преподающие в высшей школе разделены на профессоров и преподавателей, исключительно в зависимости от возложенных на них обязанностей. Институт был разделен на три факультета — геолого-разведочный, горный и горно-заводской. В начале 1919 г. был создан еще один факультет — горно-механический.

С 1920 г. начинается постепенное оживление и возрождение учебной жизни Горного института. Выпуск 1920/21 г. составил уже 27 человек, выпуск 1921/22 — 38, 1922/23 — 36 человек.

В 1924 г. Петроградский горный институт был переименован в Ленинградский горный институт. В период индустриализации (конец 1920-х — 1930-е гг.) стране потребовались десятки тысяч инженеров. Постановления Пленумов ЦК ВКП (б), ЦИК и СНК СССР конца 1920-х — первой половины 1930-х гг. были нацелены на коренную перестройку высшей школы. Далеко не все реформы были удачными. Для Ленинградского горного института «смутное время» наступило 31 мая 1930 г., когда он был реорганизован в Ленинградское высшее геолого-разведочное училище, в состав которого входил также Ленинградский геологоразведочный техникум.

Череда реорганизаций закончилась 27 декабря 1931 г., когда оба учебных заведения были объединены с восстановлением прежнего названия — Ленинградский горный институт (ЛГИ).

За годы первых пятилеток в Ленинградском горном институте стремительно выросло число студентов. Если на 1 января 1925 г. в ЛГИ числилось 897 студентов, то в 1939 г. на трех факультетах (геолого-разведочном, горном и горно-металлургическом), готовивших инженеров по 10 специальностям, обучалось 1880 студентов.

В первые же дни Великой Отечественной вой ны большая часть студентов и преподавателей вступили в ряды Красной Армии. Из их числа были организованы истребительный отряд и два партизанских, действовавших в тылу врага на Ленинградском фронте. В институте были созданы оборонные курсы и школы медсестер, радистов, связистов. В здании института была организована специальная пошивочная мастерская, в которой производился пошив телогреек, брюк, курток и других теплых вещей для советских воинов. Профессор Горного института А. Н. Кузнецов изобрел новое взрывчатое вещество «Синал» на основе алюминиево-кремниевой смеси, которое широко использовалось во время Великой Отечественной войны (особенно на Ленинградском фронте). Была разработана технология его получения из сырья, имевшегося в блокадном городе.

В августе 1941 г. Горный институт был частично эвакуирован. На Балхаш была перевезена группа металлургов во главе с профессорами Н. П. Асеевым, Н. С. Грейвером и И. Н. Масленицким. Горный музей и библиотека были эвакуированы на Урал, в Свердловск, где хранились в Свердловском горном институте. В декабре 1941 г. группа ученых Горного института была эвакуирована на самолетах для участия в развитии угольных районов Урала, Казахстана и Сибири.

В 1775 г. в училище открылась собственная типография. Это было важным событием, потому что библиотека училища стала пополняться учебными пособиями, научной литературой. Типография со временем стала популярной в Петербурге, в ней печатались также книги светского и духовного содержания. В качестве внеклассных занятий студентам рекомендовалось заниматься переводами трудов, относящихся к горной специальности. Хорошие переводы печатались за счет училища, а полученная при продаже издания прибыль поступала автору перевода. Так, например, студент М. Курдыман перевел книгу «Опыт рудословной системы Кронштадта», а студент Волков — «Введение в горное познание земного шара» авторства Цеплихаля.

Первый выпуск горных инженеров состоялся в 1776 г. Хотя курс в училище был рассчитан на четыре года, некоторые студенты показали такие успехи, что решено было выпустить их через два года. Большинство из досрочно выпущенных студентов отправились за границу — в Германию и Венгрию — продолжать образование.

В 1776 г. для расширения круга студентов разрешено было принимать в Горное училище молодых людей, не получивших подготовительного образования. Для их подготовки при училище открываются гимназические классы, а через несколько лет прием студентов был прекращен, принимали только малолетних учеников, которые, пройдя курс гимназии, переходили в студенчество.

XIX век начался для училища с больших преобразований. В 1802 г. были образованы министерства; Берг-коллегия стала подчиняться Министерству финансов. Вице-президент Берг-коллегии граф А. А. Мусин-Пушкин подготовил проект преобразований Горного училища. Затем проект был доработан специальным комитетом и представлен императору Александру I. 19 января 1804 г. был утвержден новый Устав, который переименовывал Горное училище в Горный кадетский корпус. Согласно новому уставу младшие воспитанники корпуса назывались кадетами, а старшие — унтер-офицерами. Старшие воспитанники приносили присягу и считались на государственной службе. Существенно расширялся круг преподаваемых дисциплин. Вводились новые дисциплины — ботаника, зоология, архитектура, высший анализ, начала астрономии и употребление секстанта. Кроме того, воспитанников обязательно учили музыке, танцам и фехтованию. Это было сделано для того, чтобы горные инженеры, работавшие и жившие вдалеке от столиц, могли нести культуру в места своего жительства, да и сами были культурными людьми.

Для окончивших курс вводилось правило оставаться на год в Санкт-Петербурге для знакомства с лабораториями и заводами. Затем выпускники на два года шли практикантами на рудники и заводы по всей стране, и только после этого получали офицерское звание. Новый устав возобновлял отправку наиболее отличившихся учеников за границу для продолжения образования. Также вводилась обязательная отработка на заводах и рудниках: для учившихся за счет государства — 10 лет, за свой счет — 5 лет. По уставу, в корпусе числилось 60 воспитанников, но уже к 1810 г. количество обучающихся выросло до 218 человек, и среди них 131 обучающийся получали образование за свой счет, были так называемыми своекоштными пансионерами.

В 1806 г. Горный кадетский корпус, располагавшийся в нескольких зданиях, решено было перестроить. Проект нового здания составил профессор А. Н. Воронихин (строитель Казанского собора). В итоге в 1810 г. был выстроен новый корпус, ставший, по определению А. Лоранского, «одним из лучших в Петербурге».

При руководстве Горным кадетским корпусом Андрея Федоровича Дерябина в 1811—1817 гг. в образовательную программу были добавлены поэзия, мифология, латинский язык, астрономия, горное право и бухгалтерия.

Высокий уровень преподавания общеобразовательных предметов в Горном корпусе сказывался на развитии отечественной культуры. В его общеобразовательных классах учились видные деятели русской литературы (поэт Н. М. Языков, писатель А. А. Бестужев-Марлинский) и искусства (актеры В. А. Каратыгин, И. В. Орлов, В. В. Самойлов и др.). Несомненно, этому способствовала широта образования. «Для развития вкуса к изящному» в корпусе преподавали музыку, пение, устраивали театральные представления. Причем кадеты так хорошо играли, что театральные постановки в Горном кадетском корпусе ценились среди жителей Санкт-Петербурга.

При Дерябине был организован объединенный музей («музеум»), куда влились кабинеты минеральный, физический и моделей. Заведующим музеем был назначен Д. И. Соколов. Профиль музея теперь расширился. Музей должен был давать иллюстративный материал по самым различным предметам: физике, горному делу, геогнозии, машиноведению. В музее были представлены модели рудников, пильных и промывальных мельниц и другого горнозаводского оборудования.

В январе 1817 г. А. Ф. Дерябина в должности директора Департамента горных и соляных дел и одновременно — директора Горного кадетского корпуса сменил обер-берггауптман 4 класса Евграф Ильич Мечников (1770—1836). Он в 1791 г. окончил Горное училище вторым по выпуску. Как один из лучших выпускников, был оставлен при училище. В 1792—1797 гг. преподавал в Горном училище геогнозию, ориктогнозию, минералогию, маркшейдерское искусство. Затем по распоряжению Берг-коллегии в составе Оренбургской рудопоисковой партии производил геологические разведки на Южном Урале, где открыл месторождение рудного золота, носящее его имя.

В годы директорства Е. И. Мечникова в жизни горного корпуса произошли многие позитивные изменения. По распоряжению императора учебное заведение получило те же права, которые уже имели Московский и Петербургский университеты, а число воспитанников составило более 400 человек.

В 1832 г. в число предметов, преподаваемых в Горном кадетском корпусе, была введена горнозаводская архитектура. Преподавать этот предмет пригласили пермяка Ивана Ивановича Свиязева. Иван Иванович преподавал в этом учебном заведении до 1838 г.. В 1833 г. Свиязев издал «Руководство к архитектуре, составленное для студентов Горного Института».

В 1833 г. на короткое время Горный кадетский корпус был переименован в Горный институт. Учащиеся стали называться студентами, военный уклад был отменен. Но уже в начале 1834 г. императором Николаем I Горный институт был преобразован в военно-учебное заведение и стал называться Институтом корпуса горных инженеров. Воспитанники четырех классов (позднее — пяти) были названы кадетами, двух следующих — кондукторами, а двух высших — офицерами (прапорщиками и подпоручиками). Всего, кроме занятий искусством, воспитанники изучали 25 предметов. Добавились военные дисциплины. Значительная часть времени отводилась маршировке, подготовке к разводам и парадам, большое внимание уделялось военной выправке. В старших классах предполагалась специализация учащихся.

В 1836 г. старший класс был поделен на горный и заводской. В горном классе преподавали горную механику, горное искусство, архитектуру, геогнозию, практическую геогнозию, черчение, немецкий и французский языки. А в заводском — химию, металлургию, черчение, французский и немецкий языки. Подобное разделение оказалось неудобным, и в 1837 г., по приказанию графа Канкрина, деление было прекращено. По уставу 1834 г. лица, окончившие Институт корпуса горных инженеров (1834−1866), выпускались уже горными инженерами и, в зависимости от успехов в учебе, в чине поручика и подпоручика. Учащимся, показавшим слабые знания, полагался только гражданский чин XIII класса. В 1848 г. был принят новый устав, согласно которому окончившие полный курс наук в Институте корпуса горных инженеров по тем же критериям выпускались инженер-поручиками, подпоручиками, прапорщиками и, в худшем случае, губернскими секретарями или коллежскими регистраторами. Всего за 33 года из стен Института корпуса горных инженеров вышло 447 специалистов, большинство из них в офицерском чине и только 14 — в гражданских. Эти цифры, несомненно, говорят о высоком качестве образования в институте.

Тем не менее во время увлечения военным направлением в образовании наблюдался серьезный отток учащихся. Так, по уставу 1834 г. в Институте корпуса горных инженеров должно было обучаться 320 человек, в действительности же, например, в 1849 г. обучалось всего 226 воспитанников. Военная организация института, при которой значительная часть времени тратилась на военное обучение, парады и т. п., не могла отразиться благоприятно на институте: уровень познаний понизился, уменьшилось и число учащихся. Назначенный в 1844 г. на должность Заведующего институтом герцог Лейхтенбергский пытался улучшить ситуацию; он правильно понял, что главная причина такого положения института заключается в его военизации. Но все реформы, предложенные герцогом Лейхтенбергским, были отвергнуты и организация института была оставлена военной. Однако все недостатки военной организации сказались так скоро, что уже через три года была образована комиссия под председательством герцога Лейхтенбергского для выяснения необходимых реформ.

Выработка нового положения была закончена лишь в 1862 г., и основные принципы его были одобрены Александром II. Однако положение это было проведено в жизнь только в 1866 г., одновременно с новым университетским уставом. По новому уставу, учебное заведение получало название «Горный институт» и становилось открытым для всех гражданским высшим образовательным учреждением, «имеющим целью образование сведущих горных инженеров». Срок обучения определялся в пять лет, первые три года преподавались общие для горного дела дисциплины, а на четвертом и пятом курсах вводилось разделение на разряды — горный и заводской. В учебном плане имелись следующие дисциплины: высшая математика, аналитическая механика, прикладная механика, горная механика, строительное искусство, начертательная геометрия, черчение, ботаника, зоология, физика, минералогия, кристаллография, геология, геогнозия, палеонтология, общая химия, аналитическая химия, горное искусство, геодезия, пробирное искусство, металлургия, галлургия, политическая экономия, статистика, законоведение, богословие, французский, немецкий и английский языки; из последних был обязателен лишь один.

В свободное от теоретической учебы время студенты отправлялись на практику — осматривать горные заводы, рудники, проводить минералогические, палеонтологические, геогностические наблюдения и маркшейдерские и гео дезические съемки и нивелировки.

Учились студенты по разным учебникам. Мы бы выделили два важных для изучения горного дела и проветривания учебника, первых по своей тематике в России после труда И. А. Шлаттера.

Первый — Курс горного искусства, написанный горным инженером, капитаном Алексеем Ивановичем Узатисом (1814−1875).

Второй — Курс проветривания рудников, написанный выпускником Горного института, ординарным профессором Екатеринославского высшего горного училища Михаилом Михайловичем Протодьяконовым (1874−1930). Этот широко используемый учебник был лучшим до появления учебника Комарова и Борисова «Рудничная вентиляция».

Февральская и последовавшая вскоре за ней Октябрьская революции 1917 года вызвали полную перестройку всего Горного института. «Временный устав», принятый в 1918 г., предусматривал участие студенческих представителей в органах управления, сначала в количестве 1/3, а вскоре и 1/2 от количества преподавателей. В 1921 г. был открыт Рабочий факультет. Декретом 1918 г. уничтожены всякие ученые степени (магистра, адъюнкта, доктора), а все преподающие в высшей школе разделены на профессоров и преподавателей, исключительно в зависимости от возложенных на них обязанностей. Институт был разделен на три факультета — геолого-разведочный, горный и горно-заводской. В начале 1919 г. был создан еще один факультет — горно-механический.

С 1920 г. начинается постепенное оживление и возрождение учебной жизни Горного института. Выпуск 1920/21 г. составил уже 27 человек, выпуск 1921/22 — 38, 1922/23 — 36 человек.

В 1924 г. Петроградский горный институт был переименован в Ленинградский горный институт. В период индустриализации (конец 1920-х — 1930-е гг.) стране потребовались десятки тысяч инженеров. Постановления Пленумов ЦК ВКП (б), ЦИК и СНК СССР конца 1920-х — первой половины 1930-х гг. были нацелены на коренную перестройку высшей школы. Далеко не все реформы были удачными. Для Ленинградского горного института «смутное время» наступило 31 мая 1930 г., когда он был реорганизован в Ленинградское высшее геолого-разведочное училище, в состав которого входил также Ленинградский геологоразведочный техникум.

Череда реорганизаций закончилась 27 декабря 1931 г., когда оба учебных заведения были объединены с восстановлением прежнего названия — Ленинградский горный институт (ЛГИ).

За годы первых пятилеток в Ленинградском горном институте стремительно выросло число студентов. Если на 1 января 1925 г. в ЛГИ числилось 897 студентов, то в 1939 г. на трех факультетах (геолого-разведочном, горном и горно-металлургическом), готовивших инженеров по 10 специальностям, обучалось 1880 студентов.

В первые же дни Великой Отечественной вой ны большая часть студентов и преподавателей вступили в ряды Красной Армии. Из их числа были организованы истребительный отряд и два партизанских, действовавших в тылу врага на Ленинградском фронте. В институте были созданы оборонные курсы и школы медсестер, радистов, связистов. В здании института была организована специальная пошивочная мастерская, в которой производился пошив телогреек, брюк, курток и других теплых вещей для советских воинов. Профессор Горного института А. Н. Кузнецов изобрел новое взрывчатое вещество «Синал» на основе алюминиево-кремниевой смеси, которое широко использовалось во время Великой Отечественной войны (особенно на Ленинградском фронте). Была разработана технология его получения из сырья, имевшегося в блокадном городе.

В августе 1941 г. Горный институт был частично эвакуирован. На Балхаш была перевезена группа металлургов во главе с профессорами Н. П. Асеевым, Н. С. Грейвером и И. Н. Масленицким. Горный музей и библиотека были эвакуированы на Урал, в Свердловск, где хранились в Свердловском горном институте. В декабре 1941 г. группа ученых Горного института была эвакуирована на самолетах для участия в развитии угольных районов Урала, Казахстана и Сибири.

В 1775 г. в училище открылась собственная типография. Это было важным событием, потому что библиотека училища стала пополняться учебными пособиями, научной литературой. Типография со временем стала популярной в Петербурге, в ней печатались также книги светского и духовного содержания. В качестве внеклассных занятий студентам рекомендовалось заниматься переводами трудов, относящихся к горной специальности. Хорошие переводы печатались за счет училища, а полученная при продаже издания прибыль поступала автору перевода. Так, например, студент М. Курдыман перевел книгу «Опыт рудословной системы Кронштадта», а студент Волков — «Введение в горное познание земного шара» авторства Цеплихаля.

Первый выпуск горных инженеров состоялся в 1776 г. Хотя курс в училище был рассчитан на четыре года, некоторые студенты показали такие успехи, что решено было выпустить их через два года. Большинство из досрочно выпущенных студентов отправились за границу — в Германию и Венгрию — продолжать образование.

В 1776 г. для расширения круга студентов разрешено было принимать в Горное училище молодых людей, не получивших подготовительного образования. Для их подготовки при училище открываются гимназические классы, а через несколько лет прием студентов был прекращен, принимали только малолетних учеников, которые, пройдя курс гимназии, переходили в студенчество.

XIX век начался для училища с больших преобразований. В 1802 г. были образованы министерства; Берг-коллегия стала подчиняться Министерству финансов. Вице-президент Берг-коллегии граф А. А. Мусин-Пушкин подготовил проект преобразований Горного училища. Затем проект был доработан специальным комитетом и представлен императору Александру I. 19 января 1804 г. был утвержден новый Устав, который переименовывал Горное училище в Горный кадетский корпус. Согласно новому уставу младшие воспитанники корпуса назывались кадетами, а старшие — унтер-офицерами. Старшие воспитанники приносили присягу и считались на государственной службе. Существенно расширялся круг преподаваемых дисциплин. Вводились новые дисциплины — ботаника, зоология, архитектура, высший анализ, начала астрономии и употребление секстанта. Кроме того, воспитанников обязательно учили музыке, танцам и фехтованию. Это было сделано для того, чтобы горные инженеры, работавшие и жившие вдалеке от столиц, могли нести культуру в места своего жительства, да и сами были культурными людьми.

Для окончивших курс вводилось правило оставаться на год в Санкт-Петербурге для знакомства с лабораториями и заводами. Затем выпускники на два года шли практикантами на рудники и заводы по всей стране, и только после этого получали офицерское звание. Новый устав возобновлял отправку наиболее отличившихся учеников за границу для продолжения образования. Также вводилась обязательная отработка на заводах и рудниках: для учившихся за счет государства — 10 лет, за свой счет — 5 лет. По уставу, в корпусе числилось 60 воспитанников, но уже к 1810 г. количество обучающихся выросло до 218 человек, и среди них 131 обучающийся получали образование за свой счет, были так называемыми своекоштными пансионерами.

В 1806 г. Горный кадетский корпус, располагавшийся в нескольких зданиях, решено было перестроить. Проект нового здания составил профессор А. Н. Воронихин (строитель Казанского собора). В итоге в 1810 г. был выстроен новый корпус, ставший, по определению А. Лоранского, «одним из лучших в Петербурге».

При руководстве Горным кадетским корпусом Андрея Федоровича Дерябина в 1811—1817 гг. в образовательную программу были добавлены поэзия, мифология, латинский язык, астрономия, горное право и бухгалтерия.

Высокий уровень преподавания общеобразовательных предметов в Горном корпусе сказывался на развитии отечественной культуры. В его общеобразовательных классах учились видные деятели русской литературы (поэт Н. М. Языков, писатель А. А. Бестужев-Марлинский) и искусства (актеры В. А. Каратыгин, И. В. Орлов, В. В. Самойлов и др.). Несомненно, этому способствовала широта образования. «Для развития вкуса к изящному» в корпусе преподавали музыку, пение, устраивали театральные представления. Причем кадеты так хорошо играли, что театральные постановки в Горном кадетском корпусе ценились среди жителей Санкт-Петербурга.

При Дерябине был организован объединенный музей («музеум»), куда влились кабинеты минеральный, физический и моделей. Заведующим музеем был назначен Д. И. Соколов. Профиль музея теперь расширился. Музей должен был давать иллюстративный материал по самым различным предметам: физике, горному делу, геогнозии, машиноведению. В музее были представлены модели рудников, пильных и промывальных мельниц и другого горнозаводского оборудования.

В январе 1817 г. А. Ф. Дерябина в должности директора Департамента горных и соляных дел и одновременно — директора Горного кадетского корпуса сменил обер-берггауптман 4 класса Евграф Ильич Мечников (1770—1836). Он в 1791 г. окончил Горное училище вторым по выпуску. Как один из лучших выпускников, был оставлен при училище. В 1792—1797 гг. преподавал в Горном училище геогнозию, ориктогнозию, минералогию, маркшейдерское искусство. Затем по распоряжению Берг-коллегии в составе Оренбургской рудопоисковой партии производил геологические разведки на Южном Урале, где открыл месторождение рудного золота, носящее его имя.

В годы директорства Е. И. Мечникова в жизни горного корпуса произошли многие позитивные изменения. По распоряжению императора учебное заведение получило те же права, которые уже имели Московский и Петербургский университеты, а число воспитанников составило более 400 человек.

В 1832 г. в число предметов, преподаваемых в Горном кадетском корпусе, была введена горнозаводская архитектура. Преподавать этот предмет пригласили пермяка Ивана Ивановича Свиязева. Иван Иванович преподавал в этом учебном заведении до 1838 г.. В 1833 г. Свиязев издал «Руководство к архитектуре, составленное для студентов Горного Института».

В 1833 г. на короткое время Горный кадетский корпус был переименован в Горный институт. Учащиеся стали называться студентами, военный уклад был отменен. Но уже в начале 1834 г. императором Николаем I Горный институт был преобразован в военно-учебное заведение и стал называться Институтом корпуса горных инженеров. Воспитанники четырех классов (позднее — пяти) были названы кадетами, двух следующих — кондукторами, а двух высших — офицерами (прапорщиками и подпоручиками). Всего, кроме занятий искусством, воспитанники изучали 25 предметов. Добавились военные дисциплины. Значительная часть времени отводилась маршировке, подготовке к разводам и парадам, большое внимание уделялось военной выправке. В старших классах предполагалась специализация учащихся.

В 1836 г. старший класс был поделен на горный и заводской. В горном классе преподавали горную механику, горное искусство, архитектуру, геогнозию, практическую геогнозию, черчение, немецкий и французский языки. А в заводском — химию, металлургию, черчение, французский и немецкий языки. Подобное разделение оказалось неудобным, и в 1837 г., по приказанию графа Канкрина, деление было прекращено. По уставу 1834 г. лица, окончившие Институт корпуса горных инженеров (1834−1866), выпускались уже горными инженерами и, в зависимости от успехов в учебе, в чине поручика и подпоручика. Учащимся, показавшим слабые знания, полагался только гражданский чин XIII класса. В 1848 г. был принят новый устав, согласно которому окончившие полный курс наук в Институте корпуса горных инженеров по тем же критериям выпускались инженер-поручиками, подпоручиками, прапорщиками и, в худшем случае, губернскими секретарями или коллежскими регистраторами. Всего за 33 года из стен Института корпуса горных инженеров вышло 447 специалистов, большинство из них в офицерском чине и только 14 — в гражданских. Эти цифры, несомненно, говорят о высоком качестве образования в институте.

Тем не менее во время увлечения военным направлением в образовании наблюдался серьезный отток учащихся. Так, по уставу 1834 г. в Институте корпуса горных инженеров должно было обучаться 320 человек, в действительности же, например, в 1849 г. обучалось всего 226 воспитанников. Военная организация института, при которой значительная часть времени тратилась на военное обучение, парады и т. п., не могла отразиться благоприятно на институте: уровень познаний понизился, уменьшилось и число учащихся. Назначенный в 1844 г. на должность Заведующего институтом герцог Лейхтенбергский пытался улучшить ситуацию; он правильно понял, что главная причина такого положения института заключается в его военизации. Но все реформы, предложенные герцогом Лейхтенбергским, были отвергнуты и организация института была оставлена военной. Однако все недостатки военной организации сказались так скоро, что уже через три года была образована комиссия под председательством герцога Лейхтенбергского для выяснения необходимых реформ.

Выработка нового положения была закончена лишь в 1862 г., и основные принципы его были одобрены Александром II. Однако положение это было проведено в жизнь только в 1866 г., одновременно с новым университетским уставом. По новому уставу, учебное заведение получало название «Горный институт» и становилось открытым для всех гражданским высшим образовательным учреждением, «имеющим целью образование сведущих горных инженеров». Срок обучения определялся в пять лет, первые три года преподавались общие для горного дела дисциплины, а на четвертом и пятом курсах вводилось разделение на разряды — горный и заводской. В учебном плане имелись следующие дисциплины: высшая математика, аналитическая механика, прикладная механика, горная механика, строительное искусство, начертательная геометрия, черчение, ботаника, зоология, физика, минералогия, кристаллография, геология, геогнозия, палеонтология, общая химия, аналитическая химия, горное искусство, геодезия, пробирное искусство, металлургия, галлургия, политическая экономия, статистика, законоведение, богословие, французский, немецкий и английский языки; из последних был обязателен лишь один.

В свободное от теоретической учебы время студенты отправлялись на практику — осматривать горные заводы, рудники, проводить минералогические, палеонтологические, геогностические наблюдения и маркшейдерские и гео дезические съемки и нивелировки.

Учились студенты по разным учебникам. Мы бы выделили два важных для изучения горного дела и проветривания учебника, первых по своей тематике в России после труда И. А. Шлаттера.

Первый — Курс горного искусства, написанный горным инженером, капитаном Алексеем Ивановичем Узатисом (1814−1875).

Второй — Курс проветривания рудников, написанный выпускником Горного института, ординарным профессором Екатеринославского высшего горного училища Михаилом Михайловичем Протодьяконовым (1874−1930). Этот широко используемый учебник был лучшим до появления учебника Комарова и Борисова «Рудничная вентиляция».

Февральская и последовавшая вскоре за ней Октябрьская революции 1917 года вызвали полную перестройку всего Горного института. «Временный устав», принятый в 1918 г., предусматривал участие студенческих представителей в органах управления, сначала в количестве 1/3, а вскоре и 1/2 от количества преподавателей. В 1921 г. был открыт Рабочий факультет. Декретом 1918 г. уничтожены всякие ученые степени (магистра, адъюнкта, доктора), а все преподающие в высшей школе разделены на профессоров и преподавателей, исключительно в зависимости от возложенных на них обязанностей. Институт был разделен на три факультета — геолого-разведочный, горный и горно-заводской. В начале 1919 г. был создан еще один факультет — горно-механический.

С 1920 г. начинается постепенное оживление и возрождение учебной жизни Горного института. Выпуск 1920/21 г. составил уже 27 человек, выпуск 1921/22 — 38, 1922/23 — 36 человек.

В 1924 г. Петроградский горный институт был переименован в Ленинградский горный институт. В период индустриализации (конец 1920-х — 1930-е гг.) стране потребовались десятки тысяч инженеров. Постановления Пленумов ЦК ВКП (б), ЦИК и СНК СССР конца 1920-х — первой половины 1930-х гг. были нацелены на коренную перестройку высшей школы. Далеко не все реформы были удачными. Для Ленинградского горного института «смутное время» наступило 31 мая 1930 г., когда он был реорганизован в Ленинградское высшее геолого-разведочное училище, в состав которого входил также Ленинградский геологоразведочный техникум.

Череда реорганизаций закончилась 27 декабря 1931 г., когда оба учебных заведения были объединены с восстановлением прежнего названия — Ленинградский горный институт (ЛГИ).

За годы первых пятилеток в Ленинградском горном институте стремительно выросло число студентов. Если на 1 января 1925 г. в ЛГИ числилось 897 студентов, то в 1939 г. на трех факультетах (геолого-разведочном, горном и горно-металлургическом), готовивших инженеров по 10 специальностям, обучалось 1880 студентов.

В первые же дни Великой Отечественной вой ны большая часть студентов и преподавателей вступили в ряды Красной Армии. Из их числа были организованы истребительный отряд и два партизанских, действовавших в тылу врага на Ленинградском фронте. В институте были созданы оборонные курсы и школы медсестер, радистов, связистов. В здании института была организована специальная пошивочная мастерская, в которой производился пошив телогреек, брюк, курток и других теплых вещей для советских воинов. Профессор Горного института А. Н. Кузнецов изобрел новое взрывчатое вещество «Синал» на основе алюминиево-кремниевой смеси, которое широко использовалось во время Великой Отечественной войны (особенно на Ленинградском фронте). Была разработана технология его получения из сырья, имевшегося в блокадном городе.

В августе 1941 г. Горный институт был частично эвакуирован. На Балхаш была перевезена группа металлургов во главе с профессорами Н. П. Асеевым, Н. С. Грейвером и И. Н. Масленицким. Горный музей и библиотека были эвакуированы на Урал, в Свердловск, где хранились в Свердловском горном институте. В декабре 1941 г. группа ученых Горного института была эвакуирована на самолетах для участия в развитии угольных районов Урала, Казахстана и Сибири.

В марте 1942 г. был эвакуирован весь институт в г. Пятигорск. Начавшиеся в Пятигорске учебные занятия и участие в работе промышленных предприятий района были прерваны. 9 августа 1942 г. Пятигорск был занят немецкими войсками. Большая часть коллектива Горного института успела уйти из Пятигорска и через Махачкалу, Красноводск и Ташкент прибыла в Новосибирск. Из Новосибирска институт отправили в г. Черемхово Иркутской области.

Летом 1943 г. Горный институт организовал свой филиал в Ленинграде на базе Ленинградского политехнического института. Под руководством профессора П. Я. Сальдау был произведен прием студентов на геологоразведочный, горный и горно-электромеханический факультеты. Студенты занимались без отрыва от производства. Специальные дисциплины читали оставшиеся в Ленинграде профессора Горного института Н. И. Трушков, С. Е. Андреев и М. И. Акимов.

Летом 1944 г. Горный институт был реэвакуирован в Ленинград.

За выдающиеся заслуги в области подготовки кадров для горной промышленности по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 24 июня 1944 г. Ленинградский горный институт был награжден орденом Ленина. Одновременно 40 человек из числа профессоров, преподавателей, рабочих и служащих были награждены орденами и медалями.

После войны главной задачей института было увеличение выпуска необходимых для народного хозяйства кадров и улучшение их подготовки.